Закрыть

Авторизация x

Чтобы оставлять комментарии, пожалуйста авторизуйтесь


Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Блоги

 

Случай из армейской жизни

Павел Раевский
Дек 2, 2014
Случай из армейской жизни
На охране государственной границы. Фото: Валерия Матыцина / ТАСС

Отслуживший в погранвойсках КГБ в 80-х Павел Раевский рассказывает, как один случай в армии повлиял на всю его дальнейшую жизнь.

…40-метровая вышка в степи, где нет ничего выше высохших невзрачных кустиков ковыля и вытянувших шею «патрульных» сусликов, выглядит на вершине самой высокой сопки поистине циклопическим сооружением. Забраться на нее нелегко. А делать это за время наряда приходится не раз. Служил я в пограничных войсках КГБ СССР на советско-китайской границе. Это было в начале восьмидесятых. Отношения с Китаем у СССР были тогда прескверные. В 1981 году еще шла Китайско-вьетнамская война, в которой мы, советские, были на стороне Вьетнама. И потому граница охранялась в усиленном режиме. Поэтому, понятное дело, стояли такие вышки там, где это было крайне необходимо.

Вот с этой высоты я и наблюдал за жизнью китайского поселения с помощью прибора дальнего видения под названием ТЗК (труба зенитная командирская). На чужом берегу реки Аргунь – ровненькие ряды приземистых домиков, утрамбованная земляная дорога. Чистота идеальная. Возможно, и на показ. На весь поселок два автомобиля: «Пекин» (на базе ЗИЛ-157) и «Шанхай» (на базе «Москвич-407»). На нашей стороне, немного поодаль от границы, тоже была деревня. Жили в ней в основном чабаны, уйгуры по национальности. По советским меркам люди были очень зажиточные. В каждом доме – мотоцикл или машина, а часто и то и другое. Но внешне… заборы кривые, разбитая грунтовая дорога. И почему-то никогда не просыхающие лужи. Хотя дождь в тех местах – явление редкое.

Именно в сторону китайской деревни, которую я рассматривал в подзорную трубу, и направился однажды сбежавший из мест заключения преступник. Это случилось в феврале. Ему удалось обезоружить сотрудника милиции и завладеть табельным оружием – пистолетом «Макаров». Милиционера хладнокровно застрелил. Как я потом узнал, он добрался до границы на товарном поезде. Украл на станции кусок брезента, залез в угольный бункер, завернулся в брезент и присыпал себя углем. Скорее всего он был из местных – уж очень уверенно двигался по избранному маршруту.

Все боевые подразделения были, конечно, подняты по тревоге. Я попал в пограничный наряд, официально именуемый в погранвойсках заслоном. Длился он, как и положено, два часа. Мороз – минус 52 градуса. Снег, покатые сопки и кустики степного ковыля. И характерный ветер «забайкалец», который дул прямо в лицо.

Экипирован я был очень хорошо: тулуп сверху ватника, шапка-ушанка поверх шерстяной балаклавы, ватные же штаны толщиной сантиметров 8-10. Плюс теплое нижнее белье, обмундирование. И еще – обязательное вооружение: автомат АК-74, подсумки, саперная лопатка, штык-нож. Для стрельбы в толстенных варежках было оставлено отверстие. Чтобы согреться, я не одну сотню раз нажал на воображаемый курок, целясь в несуществующего противника.

Признаться, у меня с рождения слабые бронхи. Чтобы попасть в настоящие войска, на призывной медкомиссии я это обстоятельство скрыл. И после этого инцидента угодил в окружной госпиталь. Одно радовало – в отделении легочных заболеваний, куда я попал, была своя библиотека. Правда, состояла она из служебных уставов, полного собрания сочинений Эмиля Золя и… одного томика «Критики чистого разума» Иммануила Канта.

Золя я освоил за несколько дней. И приступил к Канту. Для меня настал тогда некий момент истины. И неважно, что многое я тогда из прочитанного не понял, главное – почувствовал, что за пределами того привычного мира, в котором я жил все это время, существует целая неведомая Вселенная.

Преступника, к слову, нашли довольно быстро. Добравшись до линии границы, он спрятался в стоге сена. Буквально через пару часов, обессилевший и обмороженный, сам вышел навстречу проезжающей машине. Его по тем временам за содеянное, несомненно, ждал расстрел. Но замерзать в степи в одиночку оказалось еще страшнее.

Я же после завершения срочной службы проработал один год на заводе слесарем, заработал направление на учебу и поступил на… философский факультет. Вот так один эпизод армейской жизни повлиял на всю мою судьбу.





















Мороз минус 52 градуса, снег, покатые сопки, кустики степного ковыля и характерный ветер «забайкалец», который дул мне прямо в лицо

Evstolia Karelskaya
В жизни все не просто так, это точно. А вот у меня другой вопрос. Ну почему у нас раздолбанные дороги, брошенные земли, а у китайцев каждый сантиметр земли работает, неужели мы не можем перенять и принять любовь к труду и правильную оценку рабочего пространства. В России земли навалом, а мы овощи за горбом закупаем.
Имя
Текст сообщения*

Возврат к списку

В других рубриках

Культура
Армия как стержень культуры
Дмитрий Целиков 26.12.2014
Спорт
Путь к совершенству
Анна Богданова 26.12.2014
История
«Грачи прилетели»
Михаил Котов 25.12.2014
Оборона
Приватизировать нельзя оставить
Алексей Иванов 25.12.2014
Культура
Уроки великих асов
М. Патраш 24.12.2014
История
«Стратеги» отмечают юбилей
Дмитрий Сергеев 23.12.2014