Закрыть

Авторизация x

Чтобы оставлять комментарии, пожалуйста авторизуйтесь


Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Блоги

 

Самолеты в объективе

Дмитрий Сергеев
Ноя 27, 2014
Самолеты в объективе
Старейший работник ОАО «Ил» Николай Нилов. Фото: Дмитрий Сергеев

Конструкторское бюро Ильюшина в этом году отмечает юбилей – 120 лет со дня рождения своего основателя, выдающегося советского авиаконструктора, создавшего ряд уникальных самолетов. Сергей Владимирович Ильюшин любил повторять, что создать коллектив энтузиастов и единомышленников значительно труднее, чем построить самое хорошее воздушное судно. Старейший работник ОАО «Ил» Николай Нилов, отдавший работе в бюро более 70 лет своей жизни, убежден в непреложности этого правила. Корреспондент «Армии сегодня» встретился с Ниловым накануне его дня рождения и расспросил о людях и замечательных временах, когда рождались новые самолеты.


Как все начиналось

Во дворике между зданиями Авиационного комплекса имени Ильюшина – знаменитый «летающий танк» Ил-2 на постаменте. Компактный фюзеляж, муляжи авиабомб на подвесках, прямые сильные крылья, квадрат крошечной кабины.


— Этот самолет настоящий, его из болот достали и отреставрировали сотрудники фирмы Ильюшина, – говорит пожилой голубоглазый человек, подходя ко мне и коротко крепко пожимая руку. Начальник фотолаборатории ОАО «Ил» Николай Васильевич Нилов невысок, энергичен, что-то оживленно рассказывает на ходу. Юбиляру на вид совсем не дашь его 85 лет, даже 70 – с трудом.


2. _________ ________ ___ ____ _______ _____. ____ _______ _______.jpg

Старейший работник ОАО «Ил» Николай Нилов. Фото: Дмитрий Сергеев


Нилов пришел в КБ Ильюшина в 1943 году. Юного Колю вместе с сотнями других москвичей в начале войны эвакуировали на Урал, а когда от Москвы отступила опасность – привезли назад.


— Встал вопрос, куда идти дальше. Мой брат постарше был на два года, а наш дядька работал здесь мотористом. Брат пошел токарем, а я – в фотолабораторию, потому что в цех не брали, мне не было еще 14 лет, – с улыбкой вспоминает Нилов.


7. Нилов Николай Васильевич.jpg

Нилов Николай Васильевич. Фото из архива ОАО «Ил»


Это сейчас он – один из авторитетнейших авиационных фотографов, имеющий неисчислимый фото- и видеоархив и рекордный стаж работы в 71 год. Больше по времени в фирме Ильюшина не работал никто, даже советник по науке генерального директора ОАО «Ил» генеральный конструктор бюро в 1970–2005 годах Генрих Васильевич Новожилов. Две легенды, два друга-ильюшинца садятся в кабинете Генриха Васильевича и, перешучиваясь, рассказывают о великих людях и самолетах.


Строг, но справедлив

— Я пришел в конструкторское бюро студентом пятого курса на преддипломную практику. У Ильюшина было заведено так, что когда приходил студент, его сразу же оформляли в штат. Я стал инженером-конструктором. Отсчет моей карьеры начинается с 1 июля 1948 года. К студентам Ильюшин относился исключительно хорошо. Никогда не читал лекций, но вел беседы, на которых всегда можно было задать ему вопрос, – рассказывает Новожилов.


По его словам, Сергей Владимирович Ильюшин был жестким руководителем. На всей территории ОКБ было строго запрещено курить – только если выйти на улицу в обед. Исключение Сергей Владимирович сделал только для своего друга – знаменитого летчика-испытателя Владимира Коккинаки, который часто курил папиросы.


Он обладал удивительным внутренним зрением, интуицией. Всегда находил такую сторону проблемы и задавал такой вопрос, что даже подготовленный специалист терялся. Тогда он говорил: иди разберись, а потом доложишь. Мог и отругать, если ему что-то не понравилось. У него было такое выражение – «персимфанс». Мы долгое время не могли понять, что это такое, когда он спрашивал: «Что это за персимфанс? Никто ни за что не отвечает!». Оказалось, это игра симфонического оркестра без дирижера, – продолжает Новожилов.


14. Сергей Владимирович Ильюшин.jpg

Сергей Владимирович Ильюшин. Фото из архива ОАО «Ил»


Дисциплина в КБ Ильюшина в те годы была очень жесткая. До обеда по телефону разговаривать было нельзя, потому что Ильюшин считал, что утренняя работа – самая плодотворная. Когда приходил на производство, с рабочими здоровался за руку, всех знал и помнил. Никогда не ругался и не унижал подчиненных, спрашивая с них по справедливости.


— В конце 50-х годов было заведено следующее: в выходной день всем конструкторским бюро садились на теплоход, выезжали за город. Ильюшин играл на гармони, и любой мог к нему подойти, пообщаться. Он всегда говорил, что создать коллектив энтузиастов и единомышленников значительно труднее, чем построить самый хороший самолет, – рассказывает Генрих Васильевич.


Владимир Коккинаки тоже мог быть жестким человеком, всегда оставаясь при этом непререкаемым авторитетом – таким же, как Ильюшин.


— Аэродромная жизнь идет так: сегодня полет есть, а завтра погоды нет — все сидят и ждут в будочке. Кто газету читает, кто байки травит… Владимир Константинович, ожидая полетов, мог восемь часов подряд играть в домино. Играл, надо сказать, блестяще, — добавляет Новожилов.


Портреты людей и самолетов

— Сергей Владимирович Ильюшин любил сам фотографировать, да и Владимир Константинович Коккинаки тоже. У последнего был маленький японский пленочный аппарат, и когда он брал его в руку, то машинки этой вообще не было видно – она тонула в его широченной ладони, – вспоминает Нилов.


На строгих черно-белых снимках из архивов Нилова – производственные зарисовки, официальные встречи министров и военачальников, поршневые, реактивные, турбовинтовые самолеты, широко улыбающийся Коккинаки, умные, всегда с еле уловимой легкой смешинкой глаза Ильюшина – и его знаменитый шрам над переносицей, который остался у Сергея Владимировича после авиакатастрофы в тридцатых годах. После этого вышел запрет на самостоятельные полеты генеральных конструкторов – достоянию нации рисковать собой было нельзя.


4.jpeg

Выгрузка самолета Ил-14 в Антарктиде. Архивное фото


— Я снимал еще поршневой Ил-18, просто все в то время были в отпуске, а до полетов меня еще не допускали – не дорос, – улыбается старейший сотрудник КБ.


На знаменитую авиационную выставку в парижском Ле Бурже Нилов первый раз попал в 1965 году. В мире активно развивалась реактивная авиация, страны оживленно следили за достижениями соседей, и было очень много реализованных в железе идей, которые нужно было сфотографировать для отечественной науки. Что-то разрешали, а что-то приходилось и тайком снимать, поясняет начальник фотолаборатории.


Кроме того, приходилось быть и настоящим корреспондентом – например, когда Генрих Новожилов показывал Ил-86 президенту Франции Жискару д’Эстену, вокруг, разумеется, толпилось громадное количество людей, сквозь которых приходилось буквально продираться с камерой наперевес. Прибавьте к этому жару в 30 градусов, какая нередко бывает во Франции, и тяжелое оборудование с запасными пленками, которым обвешан фотограф.


— На выставках снимаешь и кино, и фото. Как-то снимал президента Франции Шарля де Голля. У меня есть фотография, сделанная кем-то, где видно мое расположение в этот ответственный момент. Почему-то охрана де Голля меня не отогнала, и я оказался к нему ближе всех. Глава государства прошел между Ми-6 и ракетой «Восток», и я успел сделать хороший кадр, – говорит Нилов.


Но самая главная задача Николая Васильевича состояла в том, чтобы помочь зафиксировать на фото и видео результаты испытаний самолетов семейства Ил. Сейчас любой испытываемый самолет оборудован контрольно-измерительной и записывающей аппаратурой, которая снимает множество показаний приборов. А на первом реактивном бомбардировщике Ил-22, работа над которым велась в 40-х, показания прибора надо было снимать на специальную камеру.


— Мы делали специальный конус. В него ставился киноаппарат, и в полете летчик в нужный момент включал соответствующую кнопку. Производилась съемка всех показаний. Подготовкой камеры, разумеется, занимался Нилов, – добавляет Новожилов.


Не всегда установка камеры в кабине летчика была простой. У Ил-22 кабина была просторной, и камера, закрепленная на потолке, снимала приборную доску. А вот кабина Ил-28 была гораздо компактнее, да и Коккинаки был мужчиной широкоплечим – закрывал камере всю панель, смеется Нилов.


Лучший кадр

— Авиафотограф должен иметь хорошие нервы, – растолковывает Нилов. – Нажать кнопку именно в тот момент, когда самолет в кадре. Пока пленку перемотаешь, самолет уже улетит; во втором кадре только хвост. И потом, прежде чем снимать, надо поработать с моделью в лаборатории: посмотреть, какой ракурс, с какой точки снимать, договориться с летчиками. Как правило, они говорят, что будут взлетать в одном месте, а на самом деле либо позже, либо раньше поднимаются – в зависимости от ветра и других условий.


На небольшой горизонтальной фотографии – скромный поршневой самолет ЦКБ-30 «Москва». Запечатлен он, правда, не Ниловым, поскольку это 1939 год. Но именно в тот момент, когда фотограф сделал кадр, лопасти самолета уже работали, и летчик-испытатель Владимир Коккинаки готовился совершить знаменитый беспосадочный перелет из Москвы в Америку. Такими историческими моментами потом восхищается даже не страна, а целый мир.


15. Ил-76 взлетает.jpg

Ил-76 взлетает. Фото из архива ОАО «Ил»


А вот уже фотография Нилова: вихри из-под мощных турбин Ил-76, раскинутые сильные крылья, только что оторвавшиеся от земли громадные шасси. Снимок, сделанный 25 марта 1971 года, запечатлел уникальный миг – первый полет нового военно-транспортного самолета с несуществующего ныне аэродрома на Ходынском поле в Москве.


У Генриха Васильевича Новожилова свое мнение относительно лучшей фотографии старожила ОКБ Ильюшина. Снимок всех самолетов бюро, сделанный в девяностые на территории ЛИИ имени Громова, обошел множество журналов, газет и даже книг.


— Это не монтаж. Снимок сделан усилиями многих летчиков-испытателей, бортинженеров, работников аэродромной службы, – подчеркивает Новожилов.


— Помогал его делать Евгений Серафимович Черников. Я был на крыше ангара, а он внизу стоял. У нас не было мегафона, и мне приходилось кричать ему, где и что подправить. Подготовка к этому снимку заняла год – согласования, наличие самолетов на территории института, предварительная съемка площадки, – объясняет Нилов.


И действительно, все самолеты, спроектированные ильюшинцами за последние полвека, аккуратно расставлены в прихотливом порядке на сравнительно небольшой площади, начиная от гиганта Ил-76 и заканчивая крохой Ил-103. Авторство Николая Васильевича далеко не всегда указывается, но все сотрудники бюро знают, чей это снимок.


Уже прощаясь, Нилов смущенно улыбается и признается, что времени ни на что не хватает – какая уж там пенсия и отдых. Обширный фотоархив после переезда требует систематизации, к различным праздникам и юбилеям необходимо делать фотоколлажи, да и текущих дел – настоящий Эверест.


— На день рождения никого не приглашаю, кто придет, тот и придет, – машет рукой юбиляр. – Вот бы часы пустить в обратную сторону! Столько всего надо успеть. Я с 8:30 утра каждый день на работе. Ильюшин не терпел опозданий, и нарушать заведенный порядок не к лицу.


3. Самолеты ОАО «Ил».jpg

Все самолеты ОАО «Ил» в одном кадре. Фото: Николай Нилов

Текст сообщения*

Возврат к списку

В других рубриках

Карьера и образование
Школа для птенцов
Антон Самойлов 04.02.2015
Спорт
Универсальный боец
Анна Богданова 03.02.2015
История
Требуется самолет со своим аэродромом
Михаил Котов 02.02.2015
История
Герой без звезды Героя
Евгения Арефьева 30.01.2015
Оборона
Французский от ворот поворот
Н. Александров 29.01.2015
Культура
Пароль «Афган»
М. Патраш 28.01.2015